«Надо покупать глазами». Аукционер и куратор Симон де Пюри — о том, как начать коллекционировать искусство

от andreaszak
Симон де Пюри — швейцарский аукционер, коллекционер и куратор. В 1974 году он начал работать в аукционном доме Sotheby’s, с 1979 по 1986 год параллельно курировал коллекцию барона Тиссен-Борнемисы. В 1988 году Симон де Пюри впервые провел аукцион Sotheby’s в Москве, который назывался «Русский авангард и современное советское искусство» — этот аукцион открыл миру неофициальных художников.
В 2001 году был открыт аукционный дом Phillips de Pury & Company в результате слияния французского аукционного дома Phillips и арт-консалтинговой компании De Pury & Luxembourg, основанной де Пюри вместе с арт-дилером и галеристкой Даниэллой Люксембург. Phillips de Pury & Company стал одним из лидирующих аукционных домов в мире. Фокусируясь не только на известных художниках, но и на совсем молодых именах, он привлек внимание к Ай Вейвею, Марку Брэдфорду, Кристоферу Вулу. В 2012 году де Пюри покинул аукционный дом (впоследствии его переименовали в Phillips).
Сейчас Симон де Пюри занимается арт-консультированием и продолжает собирать собственную коллекцию. В его собрании, среди прочих, есть работы Пабло Пикассо, Рембрандта, Юргена Теллера и Урса Фишера. Gate встретился с де Пюри, чтобы поговорить о правилах современных коллекционеров.
Текст: Кира Малышева | Фото: Габор Шантаи @gabor_szantai

— Русское современное искусство, что вы о нем можете сказать?

— Я люблю русское искусство, оно меня всегда интересовало. Трудно представить XX век без того огромного вклада, который внесли русские художники. Точно также и коллекционирование нельзя представить без таких крупных фигур, как Щукин и Морозов (имеются в виду Сергей Щукин и Савва Морозов, русские предприниматели, крупные меценаты и коллекционеры начала XX века. — Gate). В 1988 году мне выпала честь быть организатором первого международного аукциона Sotheby’s в Москве, на котором одна треть всех представленных картин принадлежала лидерам русского авангарда 20-30-х годов и две трети работ — современным художникам. Я и после этого пристально следил за развитием современного русского искусства, но мне кажется, что в последнее время по-настоящему выдающихся художников совсем мало. Из тех, за чьим творчеством я слежу, считаю большими мастерами Эрика Булатова и Илью Кабакова, но они все еще недооценены рынком. Хотя по качеству они заслуживают того, чтобы их работы оценивались на более высоком уровне. Поставьте работы Булатова рядом с произведениями Герхарда Рихтера, и Вы увидите, что они им ничем не уступают.

— Булатов и Кабаков — это известные большие имена. Есть еще художники, которых вы могли бы выделить?

— Есть еще один художник, с которым я познакомился примерно в то же время, и чьи работы я очень люблю, — Вадим Захаров. Тогда он уже являлся великолепным художником-концептуалистом и делал потрясающие перформансы. Например, в течение шести месяцев он носил повязку на одном глазу, потому что хотел увидеть, как выглядит мир человека с односторонним взглядом на вещи. Затем он сделал русский павильон на Венецианской биеннале в 2013 году. А в 2017 году Гриша Брускин, который стал героем первого аукциона Sotheby’s в 1988 году, представил восхитительную инсталляцию в русском павильоне. Мне всегда доставляло удовольствие следить за русским искусством и за тем, как художники эволюционируют. Еще есть Олег Кулик. У него был перформанс, где он голый на поводке как собака бросался на посетителей музея и кусал их. У него есть несколько сильных работ, и мне очень интересно посмотреть на его последние работы и следить за его развитием как художника.

— Вы сказали, что многие русские художники пока недооценены. А насколько русское современное искусство актуально для иностранных коллекционеров в мире? Или все-таки русские чаще приобретают «своих»?

— Любопытно, что все известные русские коллекционеры всегда ориентировались на международную перспективу. Если мы посмотрим на Щукина, Морозова или даже императрицу Екатерину Великую, они покупали произведения искусства по всему миру, работы лучших художников своего времени. Да, у них был Василий Кандинский, но в тоже время у них были работы Анри Матисса, Пабло Пикассо, Винсента Ван Гога, Поля Гогена. В XXI веке я наблюдаю все то же самое — значимые русские коллекционеры хотят приобрести работы лучших художников со всего мира, поэтому поддержка русского искусства со стороны русских коллекционеров достаточно мала. Вот, например, в Индии поддержка индийских художников местными коллекционерами намного сильнее.

— Когда к вам обращаются как к арт-консультанту, от чего вы отталкиваетесь в первую очередь?

— Всякий раз, когда кто-то собирается начать коллекционировать искусство, я сначала пытаюсь определить, что этот человек любит по-настоящему, потому что очень важно покупать то, что вам нравится. И я всегда говорю, что надо покупать глазами, а не только ушами. Как только я определю личные пристрастия потенциального коллекционера, то мне становится намного проще направлять этого человека, поскольку я буду находить те вещи, которые, как мне кажется, будут соответствовать вкусу коллекционера.

— Какой самый главный совет вы могли дать ценителям искусства, которые только планируют начать свою коллекцию?

— Вы должны игнорировать моду и ориентироваться на качество и, что самое главное, нужно смотреть и исследовать разные предметы искусства. Чем больше вы исследуете, тем больше вы начинаете находить разницу между качественными объектами и теми, которые не заслуживают внимания. Поэтому главная цель — не столько покупать, сколько исследовать арт-ярмарки, следить за аукционами, ходить по музеям, биеннале, развивать свой вкус и формировать понимание того, что вам по-настоящему нравится. Как только вы поймете, что вас больше всего привлекает, только тогда вы начнете двигаться в правильном направлении.

Доступ к тому, что происходит в мире, очень важен. Это обогащает и расширяет возможности, поэтому я активно интересуюсь художественной жизнью в разных частях света. Я люблю русское искусство, люблю африканское искусство, которое сейчас на подъеме, на гребне волны, так сказать, и я слежу за всеми этими волнами. Когда волна схлынет, она утянет с собой большинство, оставив лишь два или три знаковых художника, которых не забудут. Поэтому очень важно покупать, не следуя модным тенденциям, а стараться приобретать картины художников, которые вам кажутся очень хорошими.

Как только у вас появляется желание начать тратить деньги на произведения искусства, это превращается в серьезное занятие, вам же не хочется бросать деньги на ветер — так что приходится быть внимательными и осторожными. Тем более что ошибки оказываются очень дорогими. Я часто повторяю, что любители искусства становятся лучшими коллекционерами, потому что их кошелек идет за сердцем. Когда вы покупаете первую картину, это первый шаг, а дальше вы подсаживаетесь на это. Я всегда был одержим искусством, но начал коллекционировать очень поздно. Я купил первые работы, когда мне было далеко за тридцать.

— Что это были за работы?

— Это были произведения двух русских художников — Эрика Булатова и Вадима Захарова, но одержим искусством я был задолго до этого, еще когда работал в Sotheby’s. Я жил тогда в Лондоне, у меня была одна огромная комната, совершенно пустая: кровать, стул, стол и все. И это было красиво, очень в духе дзен. Я гордился тем, что работаю с искусством и не владею им, но затем я сделал этот первый шаг, потратил деньги на искусство, а в те времена  финансово для меня это было непросто, приходилось чем-то жертвовать. Но как только первый шаг сделан, просто смотреть на искусство стало уже недостаточно. Хочется им обладать.

— Вы как-то сказали, что искусство можно покупать на Ebay и даже на барахолках…

— Да, я покупаю разное искусство, так называемое “high and low”. “High” — это признанные вещи, они могут стоить довольно дорого. Но если вы приходите в место, где только очень дорогое искусство, это может быть достаточно скучно. Я, к примеру, собираю Годзилл и пластиковых динозавров, керамические кружки в виде героев комиксов «Марвел». Они могут стоить 5-10 долларов, но если за этим стоит идея и особый контекст, это очень интересно.

— Есть мнение, что покупка произведения искусства на онлайн-аукционе в один «клик» несколько обесценивает приобретение для покупателя. Такое упрощение процесса вызывает мысли вроде «если это несложно, то, возможно, это и не так важно». Что вы думаете об этом?

— Думаю, что можно получить те же эмоции. Например, когда я покупаю что-то на онлайн-аукционе перед его закрытием, я точно так же взволнован, потому что мне надо принять решение сделать ставку, повысить ее или отступить. Это поднимает адреналин и дает массу эмоций. Любой вид рынка дает сильные эмоции. Когда вы покупаете в реальном времени в галерее, это не менее волнительно, потому что у вас есть уникальный шанс быть там в конкретный момент, когда другие не знают об этом, это всегда вызывает волнение. И ты всегда сожалеешь о том, что не купил, но никогда не сожалеешь о том, что купил.

— В 2010 году в Мультимедиа Арт Музее в Москве проходила выставка ваших фоторабот “PUREPURYGRAPHY”. Вы продолжаете заниматься фотографией?

— Мне нравится фотография, но у меня сумасшедшая жизнь, и сейчас своими снимками я делюсь в основном в инстаграме. Снимаю на телефон, потому что это очень быстро. Я не перестаю восхищаться инстаграмом — когда смотришь там на чьи-то фотографии, текст уже не нужен, ты понимаешь, что это окно в душу людей. Я считаю, что это потрясающая социальная сеть.

Некоторые из моих фотографий я предпочитаю печатать в широком формате, пользуюсь той же студией в Дюссельдорфе, которая печатает фотографии для Андреаса Гурски, там же я заказываю и рамки. Это прекрасное дополнение к моей основной деятельности, и я планирую развивать ее.

— Еще одно из Ваших увлечений — музыка. Расскажите об этом.

— Я люблю музыку и одержим ею так же, как и искусством. Я не только слушаю музыку целыми днями, но еще иногда выступаю в качестве диджея. На прошлой неделе я был диджеем на фестивале Frieze London, потом на сорокалетии своего друга… Периодически этим занимаюсь, мне очень нравится.

— Помимо общеизвестных ярмарок Frieze London, FIAC, Art Basel, Венецианской биеннале, какие еще площадки вы считаете интересными?

— Конечно, следует посещать главные выставки, но есть немало других, которые тоже интересны. Например, хип-хоп артист Swizz Beatz, муж Алиши Киз, придумал новую концепцию, которая называется «без комиссии». Он находит художников в соцсетях и приглашает их участвовать в его выставках без посредников. Художники приезжают и продают свои работы покупателям напрямую. Таким образом он запустил карьеры нескольких художников. Еще существует проект Accessible Art Fair (Ярмарка доступного искусства) Стефани Манассех. Она проходит в Брюсселе. Художники со всего мира приезжают представить свои работы на суд жюри.

Сейчас у художников есть много способов выставляться. Важно всюду ездить, следить за аукционами, ходить на ярмарки искусств, в музеи, на биеннале, которые проходят не только в Венеции, но и в Пекине, Гаване, Тиране, Лионе, — много где. Нужно как можно больше смотреть. Инстаграм тоже очень хорош — там легко следить за творчеством разных художников.

— В аукционном доме Philips de Pury вы предпочли сосредоточиться на работах молодых художников, которые считались слишком “рискованными” для других аукционных домов. Так вы смогли занять нишу, которой не было ни у кого из ваших конкурентов. Именно поэтому многие художники, в том числе и русские, смогли заявить о себе на мировой арт-сцене. Вы всегда считали эту позицию правильной?

— Мы пошли на это по ряду причин. Одна из них – тогда этим никто не занимался. Искусство не останавливается. Как музыка. Я был подростком в 60-х, и некоторые мои друзья тогда говорили, что музыка остановилась на Джими Хендриксе, Бобе Дилане и The Rolling Stones. Но она никогда не останавливается, просто надо постоянно следить за ее развитием. То же самое с изобразительным искусством. Наше преимущество заключалось в том, что мы могли познакомиться с художниками, съездить посмотреть на их работы, на то, как они их создают. Для меня это была самая вдохновляющая часть процесса.

Поэтому мы решили каждый сезон представлять художников, которые прежде никогда не были представлены на аукционах. Я очень горжусь тем, что художники, которых мы продвигали, — Марк Брэдфорд, Ай Вейвей, Кристофер Вул и другие — стали пользоваться большим спросом на рынке.

Каждый сезон мы получали огромное удовольствие, обсуждая с коллегами, кого из новых из художников мы представим публике на этот раз. Обычно одни работы художника мы выставляли на дневных торгах, а потом еще несколько работ – на вечерних. Однако некоторые художники нам так полюбились, что мы сразу выставляли их вечером. Например, Марк Брэдфорд. В первый же раз мы выставили его на вечерних торгах — и он тут же ушел за 180 тысяч долларов. Купил его, кстати, русский коллекционер, который смог по достоинству оценить потрясающую работу, она действительно была очень хороша. Теперь работы Брэдфорда на аукционе Phillips стоят более 12 миллионов долларов. Очень приятно, что многое из того, что мы выбрали, получило признание на рынке.

— Впереди 2019 год, на что стоит обратить внимание?

— Самый яркий тренд — это искусство, которое делают женщины. Художественные учреждения и частные коллекции проявляют большой интерес к топовым современным художницам. Например, на прошедших недавно торгах Дженни Савиль ушла за рекордную для произведений ныне живущих авторов-женщин цену — 12,4 миллионов долларов. Уровень цен на рынке на лучшие женские работы скоро сравняется с ценами на лучшие произведения мужчин, и это прекрасно, потому что сейчас разрыв довольно большой. Самый дорогой из ныне живущих художников – Джефф Кунс. Его «Щенок» был продан более чем за 55 миллионов долларов (через неделю после разговора с де Пюри картину «Бассейн с двумя фигурами» Дэвида Хокни продали за рекордные 90,3 миллионов долларов. Таким образом, самым дорогим художником из ныне живущих стал Дэвид Хокни. – Gate).

Еще один устойчивый тренд — это современное африканское искусство. Во время Frieze London также проходит выставка «1-54» в Сомерсет-хаус, посвященная африканскому искусству. Там я получил море эмоций, вдохновения и энергии, которых не хватает Frieze.

Tренды сменяют друг друга быстрее, чем раньше, вкусы людей постоянно развиваются, так что мы не можем сказать, что людям будет нравиться через 50 лет. Поэтому важно, чтобы то, что вы покупаете, было лучшим в своей категории, оно и останется лучшим, независимо от моды.

— Если бы вы сейчас инвестировали в одного художника, на ком бы вы остановились?

— Если брать современных художников, то это Кристофер Вул, я страстно влюбился в его работы, когда узнал о нем, и люблю его сейчас. Если взять более новые имена, я считаю Уэйда Гайтона потрясающим художником, и, по-моему, его позиции очень сильны сегодня. Мне очень нравится, когда художник со временем становится лучше. Очень приятно наблюдать за эволюцией Джорджа Кондо, его последняя работа — лучшее из того, что он сделал.

Если мы возьмем классику современного искусства, то проще назвать имя. Есть один художник, который возвышается над всеми остальными, — это, конечно, Пикассо, со всем разнообразием его работ и периодов в творчестве. После каждой его выставки (а их я видел немало), выходишь абсолютно очарованный, и каждый раз его гений раскрывается для тебя по-новому. Чтобы начать коллекционировать Пикассо, вступительная цена очень высока, но и инвестиция это тоже огромная. Я уверен, что с Пикассо мы увидим цены, которых еще не видели.

У нас еще много всего интересного

Наш сайт использует куки. Продолжая работу, Вы соглашаетесь с политикой нашего сайта. Принять Подробнее